You have an ad blocker enabled, the site may not work properly.
Ru
Interview

Игорь Андреев

16 May
Игорь Андреев

Большое интервью с Игорем Андреевым

Глянцевый мир претерпевает серьезные изменения: многие издания перестают печататься и уходят в онлайн, многие закрываются насовсем, и практически все переходят на формат «интеллектуального глянца», вытесняя гламур, как некий пережиток прошлого.

Поговорили об этом с бывшим главредом журнала NUMERO и редактором модного раздела SNC Игорем Андреевым.

GEO: Некоторые меняют прическу раз в десятилетие, а на тебе еженедельно можно заметить новый цвет волос — от яркого рыжего до взрывного желтого неона. Для чего одному человеку так много перевоплощений?

Игорь: Раз в десятилетие — это ведь еще если повезет. Мой отец, например, за 60 лет сменил прическу лишь однажды, когда пошел в армию. У нас люди вообще боятся экспериментов с внешностью. Полагают, что смена имиджа должна быть спровоцирована переломным моментом в жизни. А на самом деле цвет волос может меняться просто в зависимости от настроения. Всё классно — ходи с желтой головой. Все не очень классно — ходи с черной. А если совсем всё плохо — сбривай волосы к черту.


GEO: Сейчас у тебя зеленые рваные пряди на челке. Какое настроение это символизирует?

Игорь: Крайне сумасшедшее. На дворе весна, все вдруг созревают на творческие проекты и совместные коллаборации, на которые зимой не хватало сил, поэтому работы столько, что хочется использовать ужасно непристойную, но любимую цитату моей мамы: «хоть жопой жуй». Прошу понять и простить.

GEO: Над какими проектами сейчас работаешь, если не секрет?

Игорь: Я сейчас не принадлежу в полной мере ни одному из глянцевых изданий. Впервые за 15 лет, кстати. Как говорят хипстеры, я фрилансер. И сейчас больше времени уделяю своему собственному продвижению. Устал работать на сторонние бренды. Зачем, если мое собственное имя — уже достойный внимания бренд?

Прямо сейчас я даю в Москве серию лекций «Как открыть свой глянцевый журнал». Как оказалось, у всех вообще искаженное представление о том, что нужно делать, чтобы создать своё издание. Найти классную команду, раздать им темы для статей, провести фотосъемку для обложки, сверстать всё и отнести в типографию — это не весь перечень задач, и я пытаюсь в ходе своих лекций это донести.

GEO: Сам не планируешь открыть свой глянцевый журнал?

Игорь: Я устал от работы в редакции. 2 года в Собаке, 3 года в Vogue, 7 лет в SNC, 5 лет в Numero. Мне пора на глянцевую пенсию.

GEO: А если бы все-таки взялся за его реализацию, то о чем бы он был и как бы выглядел?

Игорь: Это было бы что-то очень провокационное и нонконформное. Что-то вроде перерождения «Птюча» Шулинского. На одной странице была бы приведена аналитика демографического спада из-за феминистических настроений, а на другой прописана адская аюрведическая рецептура лечения от винной зависимости. Кстати, ты знала, что такая реально есть?


GEO: С аюрведой знакома, но от винной зависимости лечиться не приходилось. Дай угадаю, надо выпить несколько бутылок грузинского за один вечер, чтобы на следующий день тебя так воротило от вина, что тебе не хотелось бы его никогда более?

Игорь: Нет-нет, это уже родительские методы, подобные отцовскому «на, скури всю пачку разом». Там надо разводить специальные фенхелевые порошочки в горячей воде. Но предлагаю об этом поговорить позднее, а то из-за моих глубоких познаний все решат, что у меня проблемы с алкоголем.



GEO: Мы остановились на наполнении твоего журнала.

Игорь: Да. Я бы еще добавил, что на моих обложках появлялись бы крутые люди, но известные не в широких кругах. Оля Бузова — это прекрасно, Гагарина — богиня, но я бы скорее поставил на обложку тебя, чем этих двух.

GEO: Но ты бы сделал исключение для своей подруги Лены Темниковой?

Игорь: Для неё всё, что угодно. А еще Рената Литвинова достойна стать исключением. Я бы разместил её на обложке какого-нибудь мощного юбилейного выпуска.

GEO: А название?

Игорь: Я нарцисс. Пусть журнал зовется «Андреев».

GEO: А вообще, как думаешь, открывая журнал в современных реалиях, на нём еще возможно заработать?

Игорь: Скажу честно, рекламных предложений становится меньше при растущих прайсах на их размещение. Бренды сейчас охотнее платят за размещение у блогеров, чем за покрытие собой разворота в печатном издании. Охваты выше, фидбэк выше, плюс везде можно прикрепить гиперссылки, что провоцирует людей на моментальные покупки. В журнале никуда не нажать, чтобы мгновенно перейти на сайт бренда и приобрести вот то платье с картинки.

GEO: То есть те кризисные времена, которые все пророчили глянцу, наступили?

Игорь: Они наступили давно, но сейчас всё продолжает катиться по наклонной. Некоторые журналы спасаются, переходя полностью на интернет-формат, некоторые закрываются, как это сделал Numero, где я на тот момент значился главредом.


GEO: То есть Numero закрыли из-за нерентабельности?

Игорь: Нет, рентабельность была, хоть и минимальная. У нас проблема была глубже — коллектив без искры в глазах. Пытался вдохновлять, давать ребятам свободу, возможность самостоятельного выбора тем. Даже материться в текстах разрешал, если сильно хотелось. Но команда продолжала работать так, словно каждое слово и каждый снимок выдавливались из них насильно. Тексты не писались, а выплевывались на бумагу. Мне это не подходило. Журнал закрыли перед Новым годом.

GEO: И затем ты сбрил к черту все волосы, потому что твоё настроение было критично грустным?

Игорь: Верно, Новый год я праздновал в Мытищах с мамой, собакой и лысой головой.

GEO: Как думаешь, к чему придут все глянцевые журналы в ближайшее время, учитывая все сложности?

Игорь: Думаю, что все издания станут более узкоспециализированными и начнут выдавать информацию только по платной подписке. Так контент выйдет на новый уровень: интеллектуализируется, почистится от ширпотребных статеек.

GEO: Думаешь люди устали от гламурной глянцевой истории, где всё на простом языке и с красивыми картинками?

Игорь: Сто процентов! Такое продолжают читать только в сёлах и маленьких городах, где глянец продолжает быть единственным связующим звеном с красивой жизнью. В больших городах отполированными лицами, бриллиантовыми бюстье и спорткарами уже никого не удивишь.

GEO: Как считаешь, это связано со всеобщим движением в сторону естественности?

Игорь: Безусловно. Сейчас веснушки намного популярнее, чем фарфоровая кожа, а отсутствие маникюра пользуется большим спросом, чем его наличие. Так и с глянцем. Все устали от идеального и находятся в поисках милых шероховатостей.

Раньше над моей рыжей бородой все посмеивались, а сейчас это часть моего бренда. Уберу рыжую бороду — стану меньше зарабатывать. Потому что это мой отличительный знак, моё секретное кодовое слово при входе на любую закрытую вечеринку.

Моя подруга всю жизнь обмазывала лицо плотным слоем тонального крема из-за витилиго, и вдруг настали времена, когда белые пятна вошли в поток трендов. Кайф! И никакого больше тональника.

GEO: Согласна. Очень показательна история c брендом Victoria’s secret. Слышал, как упали их продажи?

Игорь: Еще бы. Никому больше не нужны бюстгальтеры с пуш-апом. Это старо, как мир. Free the nipples! А еще эти идеальные модели с двухметровыми ногами и пластмассовыми лицами, которые перед показами ничего не едят месяцами. Так и хочется дать им пасты с сыром и погладить по голове.



GEO: История с закрытием Numero мне ясна. Просто внутренний кризис. Но что стряслось с SNC? Почему оставил должность редактора раздела моды?

Игорь: Пусть некоторые нюансы останутся в тени. Но, скажем, то был стадный инстинкт. Ушла главная редакторка Наташа Архангельская, а за ней подтянулись и остальные. В какой-то момент ряды настолько поредели, что невозможно было продолжать выпуск журнала. Я тоже ушел.

GEO: А SNC будет существовать в онлайн-версии? Или на нем поставили крест?

Игорь: Будет. Во всяком случае, планирует. Тем более, что на рынке так мало представителей «интеллектуального глянца», коим он является. Приносить его в жертву было бы глупо. Люди его любили и читали.

GEO: Я даже знаю почему. В SNC хотя бы было что читать. Меньше рекламы — больше добротных текстов. Помимо новинок в мире парфюмерии, обсуждались и социальные проблемы. При Собчак на должности главреда было много политики — хорошей такой, доступной.

Игорь: Даже я, занимаясь модным разделом, больше писал не о трендах-брендах, а о том, как ресайклить, как минимизировать расходы на гардероб, погружал читателей в исторический модный контекст, анализировал костюмы в кино 70х-80х годов. Было круто, и работу в SNC буду поминать лишь добрым словом. Дай бог ему здоровья и долголетия на онлайн-просторах.

GEO: Есть ли издание, которое ты настолько уважаешь, что, позови оно тебя прямо сейчас к себе в команду, ты бы согласился присоединиться?

Игорь: Нет. Готов пойти только на краткосрочные проекты в The Blueprint, в ID, в о32с, Garage и им подобные. И готов стилизовать съемки. Хоть для кого, кстати. Даже для Cosmopolitan, прости господи.


GEO: Кстати о Cosmopolitan. Мы с тобой сказали о том, что глянец умнеет и вытесняет второсортные тексты для широких масс. Но тогда какое будущее ты прочишь для того же Cosmo?

Игорь: Он жил, живет и будет жить. И те самые девочки из маленьких городов будут продолжать подчищать полки в киосках, скупая все свежие выпуски. А потом мыть голову шампунем из пробников с сотой страницы.

GEO: Ну, зачем ты так про обитателей периферии?  

Игорь: А я без доли уничижения. В Череповце, Кыштыме и Норильске куча умных и крутых девчонок — вот только доступа к шампуням от Davines у них по-прежнему нет. А от Schauma у каждой из девчат уже глаз дергается. Так почему бы не обмазаться тем, что вклеивают в Cosmo? Этот журнал бессмертен. И у него есть деньги. А если есть деньги, значит есть и будущее.

GEO: Побеседовав с тобой, я сделала вывод о том, что ты не знаешь, что будешь делать завтра. И у тебя нет четких целей и планов. Закончится цикл лекций по созданию глянца, а что потом?

Игорь: А потом покрашу волосы в синий, и буду жить долго и счастливо!

Rate
exclusive
dislike like
0 comments